Сайт, посвященный Андрею Евгеньевичу Снесареву

Сайт, посвященный геополитику-востоковеду генералу Андрею Евгеньевичу Снесареву

 

Новости сайта А.Е. Снесарева

Биография А.Е. Снесарева

Награды А.Е. Снесарева

Труды А.Е. Снесарева

Фотоальбом А.Е. Снесарева

Статьи об А.Е. Снесареве

Документы, касающиеся А.Е. Снесарева

Вопросы

Гостевая книга сайта А.Е. Снесарева

Наши контакты

Наш баннер

Наши друзья

Рейтинг@Mail.ru

Виньетка          

               Статьи об А.Е. Снесареве

Нечастое явление в истории народа

 


Статья опубликована в газете
"Воронежский курьер" 25 ноября 2003 г.

         Так сталось, что в жизни Андрея Евгеньевича Снесарева Дон – самое раннее и сильное впечатление. Дон протекает через его детство и юность и сердечно, мысленно пребывает с ним в далеких и близких землях. В донской слободе Старая Калитва Воронежской губернии в 1865 году будущий геополитик родился, а через семь лет его отец, священник, был переведен на духовное служительствование опять-таки на Дон – в станицу Камышовская Области Войска Донского. Часто мальчик бывал и в соседних станицах. Семь лет учился в Нижне-Чирской гимназии. Был одним из лучших в Новочеркасской гимназии и закончил ее с серебряной медалью.
         (Грустный штрих. В Новочеркасске, где автор этих строк побывал несколько лет назад, ничто не напоминает о пребывании здесь Снесарева. Директриса школы, в которой прежде располагалась гимназия, не слышала о нем, ничего не смогла сказать. Здание же помечено мемориальной доской с густым именным рядом славных выпускников, есть даже едва ли кому известные агенты "Искры".)
         Годы 1884-1888 – отданы физико-математическому факультету Московского университета. Снесарев посещает лекции знаменитых русских ученых: астронома Бредихина, физика Столетова, механика Жуковского, естествоиспытателя Тимирязева. Блистательно защищает кандидатскую диссертацию "Исследование о бесконечно малых". Казалось бы – прямой путь на кафедру. Надлежало только, согласно законодательству Российской империи, пройти полугодовую армейскую службу.
         Он же уходит в военные на всю жизнь. Заканчивает Московское пехотное училище, семь лет служит в полку. Служба забирает уйму времени, но не прерывает его увлечений. Он частый гость в консерватории, берет музыкальные уроки, всерьез занимается пением. Красивый баритон, он выступает в концертах вместе с известным тенором Собиновым. В Большом театре исполняет однажды партию Невера в "Гугенотах". Еще одна страсть – языки: и живые, и мертвые, западные и восточные. К середине своей жизни он знал четырнадцать языков!
         В 1896 году Снесарев в чине поручика поступает в Императорскую Николаевскую академию Генерального штаба. Через три года получает назначение в Туркестанский военный округ, на границах которого сходятся интересы трех мощных империй. Военный министр Куропаткин поручает непосредственно штабс-капитану Снесареву и полковнику Полозову провести рекогносцеровочное исследование высокогорных территорий. Памир, Гиндукуш, Афганистан, Северная Индия... Масса наблюдений и впечатлений, успешно выполненная миссия. В 1902 году Снесарева назначают начальником Памирского отряда, и он глубоко исследует понятие границы, содействует укреплению пограничных точек на реке Пянж, в Хороге, Оше, и его мысли и действия в этом направлении и поныне не утрачивают своей разумности и предусмотрительности.
         Здесь Андрей Снесарев обретает семейное счастье – женится на дочери начальника местной пограничной стражи Евгении Зайцевой, за красоту и обаяние прозванной "звездой Памира". Ее руки просил знаменитый в ту пору шведский путешественник Свен Хедин, но вынужден был отступить. У Снесаревых со временем образовалась большая дружная семья.
         Пятилетняя служба в Туркестанском военном округе дала обширнейший материал. Снесарев выступает перед сослуживцами, пишет многочисленные статьи и даже книги по "восточному" вопросу, на конгрессе ориенталистов в Копенгагене по-немецки зачитывает два доклада, вызывающие европейский резонанс.
         В 1904 году Снесарева переводят из Ташкента в Петербург. В Управление академии Генерального штаба. Даже зарубежные военные специалисты видят в нем восходящую военную звезду. Но Снесарев "неудобен": его высказывания, статьи часто идут вразрез с официальными. У него свой взгляд на русско-японскую войну. Он не поддерживает присоединение России к Антанте, считая этот шаг вредным и полагая, что России разумнее оставаться великой нейтральной державой. Он скептически оценивает "Англо-русское соглашение" 1907 года, считает его обоюдно неискренним. И все же ему присваивают звание полковника, в военных кругах он воспринимается как большой стратегический ум. Выходит в свет снесаревский учебник "Военная география России". Академик Любавский, в предреволюционные годы ректор Московского университета, в тридцатом арестованный по так называемому "Академическому делу", едва ли не мог не знать о сенсаревском труде, когда создавал "Историческую географию России...": есть несомненная перекличка, солидарный образ мыслей.
         С 1910 года Снесарев – снова на границе. Теперь уже на западной. Вспомнили, быть может, его вклад в пограничное устроение в Средней Азии; он был назначен начальником комиссии по разграничению русско-австрийской границы. Он же и начальник штаба сводной казачьей дивизии. Не весть какой чин, в сущности, не дававший доступа к большой геополитике, лишавший стратегического обзора. Но снесаревская интуиция, опыт, огромные знания проявлялись в любой обстановке.
         В годы Первой мировой войны Снесарев – командир поочередно полка, дивизии, корпуса, умеет не только обороняться и наступать, умеет беречь солдат. А сражений и боев, в которых он участвовал, – семьдесят пять! Участвует он и в знаменитом Луцком прорыве, и командующий фронтом Брусилов высоко оценивает действия полков, руководимых Снесаревым, и выражает ему благодарность.
         (Позже Брусилов, как и Свечин, Лукирский, Величко, Фрунзе, Буденный – старые и новые военачальники – не однажды будут гостями на московской квартире Снесарева; когда в тридцатом Андрея Евгеньевича арестуют, на допросе замелькает: "Офицерский монархический союз", "Русский национальный центр" – мифические сообщества, которые якобы организовал Брусилов и которыми после его смерти якобы руководил Снесарев.) В обремененный революциями семнадцатый год Снесарев вошел генерал-лейтенантом, с двумя офицерскими "Святыми Георгиями", с глубоким пониманием происходящего в Отечестве и мире. Генеральный штаб после революции новой властью не был упразднен, и Снесарев по уставной букве оставался в его распоряжении. Возглавивший Генштаб генерал-лейтенант Бонч-Бруевич телеграммой находит Снесарева в Острогожске, куда он с семьей перебрался – поближе к родным и малой родине.
         В весенний день восемнадцатого года Снесарев едет в Москву, и ему предлагается возглавить весьма сложный Северо-Кавказский военный округ. И – удержать Царицын. От кого? Прежде всего от немцев. Но и от "контрреволюционеров" – тоже. И здесь Снесарев передает Бонч-Бруевичу мужественное письмо: в нем – мысль о неучастии армии в Гражданской войне, о возможности неучастия. Нравственная платформа – регулярному войску не пристало воевать против соотечественников, нельзя разжигать костер братоубийственной войны! Наш земляк словно идет наперекор жестокому времени, в котором царствует не нравственность, а "революционная целесообразность". И, самое удивительное, письмо было обсуждено на Высшем Военном Совете. Как явствует из снесаревского дневника, "не сказано ни "да", ни "нет". И то уже хорошо. Могло бы обернуться по-революционному, когда суд скор и карающ.
         Снесарев наводит должный порядок в вверенных ему, охваченных партизанскими и анархическими настроениями войсках. Успешно держит оборону Царицына до той поры, пока не происходит его резкая стычка со Сталиным и Ворошиловым. Снесаревские сподвижники расстреляны, штабная баржа пущена на дно. А сам военрук Снесарев чудом остался в живых, "вызволен" срочно прибывшей из Москвы комиссией.
         Вскоре он – командующий Западной или, по-иному, Белорусско-Литовской армией. Тоже пограничный район, участок так называемой Завесы.
         С июля девятнадцатого по август двадцать первого – начальник Академии Генерального штаба. Затем – первый ректор института востоковедения. Занимаясь преподавательской, педагогической, просветительской деятельностью, Снесарев выступает устно и письменно, много переводит на русский западных военных теоретиков, готовит рукописи книг: "О чем говорят поля сражений", "Введение в военную географию", "Огневая тактика", "Гримасы стратегии", участвует в работе научных, общественных, правительственных комиссий, вроде той, что обстоятельно исследовала "послевоенные расчеты держав Антанты" – так называется снесаревская статья середины двадцатых, и поныне глубокая, злободневная.
         В 1928 году Снесареву – среди первых в стране, вместе с военными конструкторами Дегтяревым и Токаревым – присваивается звание Героя Труда. Через год его имя – в списке баллотирующихся в Академию наук СССР.
         В 1930 году последовал арест. Приговор по статье пятьдесят восьмой – за якобы монархическую, контрреволюционную деятельность. Была "арестована" и рассыпана уже набранная, к печати подготовленная "Этнографическая Индия" – часть многотомного снесаревского труда "Индия. Страна и народ". Высшая мера все же была заменена высылкой в Свирские лагеря и на Соловки, здесь, скорей всего, "сработала" сталинская записка. Освобожденный в 1934 году, разбитый, тяжело больной, Снесарев уже не смог вернуться к активной общественной и творческой деятельности. Через три года он скончался на больничной койке.
         В середине пятидесятых, когда я учился в средней школе Старой Калитвы, о Снесареве и в школе, и в селе никто не упоминал, да едва ли кто и знал, что он – местный уроженец.
         В спешно исполненных романах "Хлеб" Ал. Толстого, "Пархоменко" Вс. Иванова да исторических трудах-фальсификациях образ большого человека и ученого был искажен и принижен; там оборона Царицына подавалась как верх сталинского военного искусства, и Снесарев – весьма неудобная фигура в таковой схеме – изобличался в тонах, далеких от подлинной художественности и научной добросовестности.
         Благодаря стараниям ученых-востоковедов, военных, общественности, благодаря подвижничеству дочери Снесарева – Евгении Андреевны, добровольно разделившей с отцом тяготы северной ссылки, собравшей и сохранившей его творческое наследие, фигура уроженца Старой Калитвы предстает во весь рост.
         Мне посчастливилось на протяжении долгих лет встречаться и общаться с Евгенией Андреевной. Она преподавала тогда английский язык в Московском университете, а каждый свободный час посвящала работе над отцовским наследием. Я знакомился со снесаревским архивом, читал страницы научных, исторических, военных исследований одного из великих, может быть, величайших геополитиков и не мог не поражаться глубине снесаревской мысли, проницательности его взгляда...
         Ныне без обращения к трудам Снесарева не обходится ни один серьезный ученый-ориенталист, военный теоретик или историк. Постепенно снесаревское наследие приходит к читателю. В 1981 году Академией наук СССР была издана "Этнографическая Индия". Недавно вышли в свет два значительных снесаревских исследования – "Философия войны", "Жизнь и труды Клаузевица". Их подготовила Военная академия Генерального штаба Вооруженных сил России, непосредственно – профессор И.С. Даниленко, с помощью снесаревских внуков Анны Комиссаровой и Андрея Снесарева, ревностно и чутко продолжающих дело увековечения памяти своего знаменитого деда.
         В годы Первой мировой войны генерал Снесарев с вверенными ему полками мужественно и честно сражался на украинских, белорусских, русских землях, защищая единство Российской державы. Он был свидетелем ее трагического распада, ее слома. Но он верил в духовные, созидательные силы народа.
         Наш земляческий и нравственный долг – не только помнить имя Снесарева, но и осмыслить и ввести в культурный обиход его большое наследие. В этом пророческом наследии есть ответы на вопросы, которые жестко ставит сегодняшний день.
        

Виктор Будаков.

  Виньетка

Наверх  |  На главную |  О Снесареве

Снесарев А.Е.