Сайт, посвященный Андрею Евгеньевичу Снесареву

Сайт, посвященный геополитику-востоковеду генералу Андрею Евгеньевичу Снесареву

 

Новости сайта А.Е. Снесарева

Биография А.Е. Снесарева

Награды А.Е. Снесарева

Труды А.Е. Снесарева

Фотоальбом А.Е. Снесарева

Статьи об А.Е. Снесареве

Документы, касающиеся А.Е. Снесарева

Вопросы

Гостевая книга сайта А.Е. Снесарева

Наши контакты

Наш баннер

Наши друзья

Рейтинг@Mail.ru

Виньетка          

             Статьи об А.Е. Снесареве

Фронтовые встречи Вандама и Снесарева –
не случайный эпизод в их биографии

 

         Исследование жизни и творчества Вандама, на мой взгляд, является очень интересным для всех, кто занимается или серьёзно интересуется историей, современной теорией и политической практикой международных отношений. Алексей Ефимович Вандам – видный представитель отечественной геополитической школы, которая на длительное время была исключена из отечественной интеллектуальной истории. Имена творцов этой школы были надолго, почти на целый век, преданы забвению. Такое отношение к ним было не только несправедливо, но и ущербно для науки и политики России, служение которой было главным смыслом их жизни. Их биографии и творчество, на мой взгляд, интересны для современных теоретиков и практиков международных отношений, поскольку содержат большой нравственный и эвристический потенциал.
         Конкретно, обращение к Вандаму является особо интересным и полезным в связи приближающимся 100-летием начала Первой мировой войны. Под влиянием этой войны круто изменилась внутренняя жизнь нашей страны и её положение в мире. Процессы и конкретные действия, приведшие к этой войне, представляют и сегодня большой интерес. Вандам является одним из тех, кто исследовал эти процессы в канун этой войны. Его публикации на эту тему сделали его известным геополитиком и гостратегом.
         Но обращение к творческому наследию и биографии Вандама будет не полным без учёта его связей, личных и идейных, с другими русскими геополитиками и геостратегами, прежде всего, с А.Е. Снесаревым. Жизненные пути этих двух выдающихся русских аналитиков военно-политических и геополитических процессов, разведчиков и военачальников, героев Первой мировой войны пересекались несколько раз. Но, к сожалению, они не исследованы, хотя представляют несомненный интерес. Смысл моего выступления я вижу в обращении внимания на наличие таких связей. Андрей Евгеньевич Снесарев (1865–1937) и Алексей Ефимович Едрихин (1867–1933), который возьмет фамилию Вандам в 1907 году, относятся к одному поколению. Оба вышли не из привилегированных сословий. Снесарев был сыном сельского священника, Едрихин – сыном рядового солдата. Их продвижение по службе, рост известности авторитета в среде научно-патриотической общественности России были результатом их больших личных способностей, активной интеллектуальной работы над собой, усердного исполнения служебного долга, постоянное принципиальное отстаивание интересов своей родины – России. Хотя в некоторые периоды их жизни выдерживать такую линию жизни было очень сложно.
         Родились они в разных районах великой России. Впервые их жизненные пути пересеклись в конце ХIХ века в академии Генерального штаба. Она была создана в 1832 году для подготовки офицеров штабной службы. Поскольку эту службу возглавлял Генеральный штаб, она получила название службы Генерального штаба. Закончить эту академию и быть причисленным к службе Генерального штаба означало получение пропуска в военную и государственную элиту Российской империи, т.е. для продвижения по службе на высшие военные, а нередко и на высшие общегосударственные должности. Поэтому поступление в академию Генштаба было заветным, но не всеми достижимым желанием молодых офицеров. При обязательной примерной службе надо было еще выдержать сложные конкурсные экзамены в военном округе, затем в академии. Высокие требования предъявлялись и к слушателям академии. Не все поступившие и окончившие академию офицеры причислялись к службе Генерального штаба, а только те, кто после двух обязательных курсов по результатам успеваемости получал право перевода на третий, дополнительный курс и успешно оканчивал его.
         Тот факт, что поручик Едрихин поступил в 1897 году в академию Генштаба, говорит о большой его одаренности и неустанной работе над собой. В детстве он получил минимальную общеобразовательную подготовку, с трудом поступил и смог окончить военное училище. В 1899 году он закончил два основных курса академии Генштаба и написал письменную работу за дополнительный третий курс. Но вместо учебы на нем начинает сложную биографию разведчика и журналиста с неоднократным оставлением и возвращением на военную службу. Многие её страницы не полностью или вовсе не раскрыты.
         Обо всем этом уже говорил профессор Игорь Владимирович Образцов. Он первый поднял имя Вандама из исторического забвения, кстати, не только его, но и ряда других теоретиков России, имена и творчество которых незаслуженно были преданы забвению или незаконно табуированы. Я напоминаю эпизоды биографии Вандама только в связи со А.Е.Снесаревым. Он поступил в академию Генштаба годом раньше поручика Едрихина, т. е. в 1896 году. Но два года обучения в ней они проходили одновременно, только на разных курсах. Интеллектуальная биография А.Е.Снесарева сложилась более благополучно. Он закончил Новочеркасскую гимназию, затем Московский университет, отделение чистой математики физико-математического факультета. После университета вместо полугода обязательной воинской службы он решил за год окончить военное училище. Затем после семи лет офицерской службы постучал в двери академии Генштаба. Она ему относительно легко открылась. Уровень его общеобразовательной подготовки был не только высокий, но и очень широкий.
         Для Вандама дорога в академию была более трудной, даже маловероятной для человека из низкого сословия и с соответствующим уровнем общеобразовательной подготовки. А от поступающего в академию, кроме прочего, требовалось знание иностранных языков. Андрей Снесарев еще в гимназии отличался способностью к языкам. Конкурсные экзамены не могли быть для него проблемой. Как к ним смог подготовиться и выдержать их поручик Едрихин -- неизвестно. Но то, что он смог поступить в Академию Генштаба, говорит о его больших способностях, упорстве и трудолюбии.
         За два года одновременной учебы в академии Снесарева и Едрихина несомненно состоялось их знакомство. Тяга к знанию военной истории и военной теории, иностранным языкам, географии и геополитики, особенно писательский дар, которым обладали оба, не могли не вызвать взаимного интереса, обратить внимание друг на друга. Как и в чем это конкретно проявлялось – можно только предполагать. Вероятно, что в это же время ими обоими интересовались Генштаб и Военное министерство, не исключено даже – сам военный министр генерал А.Н. Куропаткин. Молодым офицером он был разведчиком. Знал этому цену. Не исключено, что именно им или по его поручению Едрихин был направлен в 1899 году на театр войны Великобритании с бурами. Вряд ли случайно, что после возвращения с этого театра Вандам сразу же был принят военным министром.
         Что касается Снесарева, то достоверно известно, что решение направить его в 1899 году, т.е. сразу после окончания академии, в официальное (по договоренности с англичанами) ознакомительное путешествие из Российской Средней Азии по сложному горному маршруту в Британскую Индию было принято лично Куропаткиным. Так что в обоих случаях путешествия двух выпускников-генштабистов были связаны с интересом военных ведомств в анализе военных сил и политики Великобритании в её важнейших колониях. Для Вандама и Снесарева эти путешествия явились началом серьёзного освоения геополитики как практической многовековой внешней государственной политики Британской империи, её конкретного преломления в отношениях с Россией.
         Снесарев изучал пульс этой политики во время своего пребывания в Индии и научной командировки в Англию, когда служил в штабе Туркестанского военного округа (1899–1904), а затем в Генеральном штабе (1904–1910), занимался демаркацией границы (1910–1914). Вандам это делал, будучи то на нелегальном, то на легальном положении в Южной Африке, в Китае, на Филиппинах и других странах. Оба глубоко постигли рационально-эгоистическую логику, явные и скрытые механизмы мирно-военных отношений Британской империи с другими государствами и народами (её суть: нет вечных друзей и вечных врагов, а есть только вечные интересы), их конкретное приложение в отношениях с Россией. Что касается журналистского, писательского дара, то Вандам его проявил сразу же в письмах с англо-бурской войны. Они печатались в газетах, их читала вся Россия. Не прошли они мимо внимания Снесарева, который в это же время пишет интересные письма сестре Клавдии о своем разведывательно-дипломатическом путешествии по Индии. Они очень интересны с точки зрения содержания и языка, но опубликованы только в наше время. С началом службы в Туркестанском военном округе он сразу же стал активно печататься в «Туркестанских Ведомастях», начиная с путевых впечатлений о поездке в Англию в 1901 году, которые завершает статьей «Южно-африканская война». Получается, что Снесарев и Вандам после академии сразу же «пересекаются» по времени и тематике как военные журналисты.
         Похоже, что они примерно одновременно пришли к выводу, что отсутствие у России принципиальной долгосрочной мирно-военной политики как высшей государственной стратегии было причиной многих неудач её международной политики в ХIХ веке и в первой большой войне ХХ века – в войне Японии против России в 1904–1905 годах. На эту войну Японию подтолкнули Великобритания и США, стремившиеся остановить развитие активности России в продвижении своих интересов в Азиатско-Тихоокеанском Регионе.
         После этой войны, которая стараниями Великобритании и США завершилась чувствительным поражением для России и незначительными приобретениями для Японии (большие притязания которой на роль в АТР по мнению «благодетелей», старательно замирявших Россию и Японию в 1905 году, старались предусмотрительно ограничивать) на повестку дня мировой политики встала конкретная подготовка к большой войне между европейскими державами.
         Общая подготовка к этой войне шла давно. Германская империя в последние десятилетия ХIХ и начале ХХ века в индустриальном развитии уже заметно опережала Великобританию и начала теснить её на мировых ринках. Результаты технико-экономического роста направлялись на подъём военной мощи, боеспособности армии и особенно военно-морского флота. Рост мощи и агрессивных притязаний Германии на новые рынки и территории, экономическое и политическое влияние внушали серьёзные опасения другим государствам, особенно Великобритании. И она искала пути и средства остановить рост сил и напора Германской империи. Ставка была сделана на войну как радикальное средство ослабления геополитического конкурента. Но единоличное военное противоборство было рискованным. Великобритания всегда его избегала. В данном случае для военной борьбы с Германией мало было союза с Францией. Нужна была Россия в качестве восточного фронта в будущей войне. Но вначале нужен было заключить союз с ней под невоенным предлогом.
         А в России в канун и в начале ХХ века сильны были антивоенные настроения, надежды на наступления эры всеобщего мира. На них мало повлияло даже поражение в войне с Японией. Среди части общества эта война даже подстегнула миротворческие настроения. Чего стоили одни антивоенные выступления одного Л.Н. Толстого и финансиста и промышленника И.С.Блиоха!?
         Этим и воспользовалась Англия, предложив соглашение в интересах укрепления мира, а на самом деле для втягивания России в качестве будущего союзника в предстоящей войне. Такое соглашение в 1907 году было подписано.
         Безусловно, и Снесарев, и Вандам знали истинное назначение этого соглашения и его опасность для России. Поэтому Снесарев, будучи в это время ответственным офицером Генерального штаба, публично выступил против «Англо-русского соглашения 1907 года». В работе под таким же названием он писал: «…Характерной особенностью, особым недостатком англо-русского соглашения является его неискренность. Всё это соглашение неискренно. Люди собираются наладить мировую обстановку, и ни та, ни другая сторона не говорит, по поводу чего же они решаются быть миролюбивыми».
         В какой мере Вандам разделял такой подход Снесарева к англо-русскому соглашению 1907 года, неизвестно. Но полагаю, что разделял. Несомненно, контакты между ними в то время были. Надеюсь, что найдутся молодые исследователи, которые обнаружат подтверждение в документах, газетах и журналах того времени. Вероятно, его стоит начинать с анализа и установления авторства многих статей в газеты «Голос Правды», в создании которой и активным участником в руководстве которой более четырех лет был Снесарев (1906–1910). В этой газете много статей публиковалось без подписи. Несомненно, значительная часть их принадлежит Снесареву. Но уверен, что автором некоторых статей является Вандам. Содержание и направленность их близки тому и другому.
         Вот характерные выдержки из этих статей: «Рисковать войной мы права не имеем… России нужен прочный и долгий мир для внутренней работы… Почему она неминуемо должна стать на сторону или Германии, или Англии? Почему Россия не может оставаться свободной, жить своей собственной жизнью, не втягиваясь в ту борьбу, которая касается других, а не её… Зачем создавать себе врага в лице одного или второго государства? Зачем слишком рано предрешать шансы борьбы, становясь на определенную сторону, т.е. действовать догадкой издалека? Сврободная, ничем не связанная, успевшая окрепнуть и внутенне преобразоваться… Россия останется или нейтральной, или пойдет на ту сторону, которая ей сулит крупные и отчетливые выгоды». Это сказано в статье «Англия или Германия?» в газете, вышедшей 26 января 1910 года. А в статье «Раздвоенная нация», в газете от 7 февраля этого же года дается очень суровый вывод: «Наше положение поистине ужасно, оно требует самоотверженного напряжения всех тех, кому от Бога дана сила высокого творчества, – иначе мы погибнем, и погибнем без возврата». И это на фоне видимого благополучия того времени!
         В феврале 1910 года газета «Голос Правды» закрывается по финансовым причинам. Вероятно, не только. В этом же году полковника Снесарева из Генерального штаба переводят в строевую часть на должность начальника штаба казачьей дивизии, дислоцированной на границе с Австро-Венгрией. Здесь он полностью отдается практике военного дела, дополнительно возглавляет русскую часть комиссии по демаркации границы.
         Вандам в это время как бы восполняет его уход с общественно-политической трибуны. Он поднимает тему грядущей войны, анализирует мирно-военное положение на планете, прогнозирует развитие ситуации, неизбежность большой войны в Европе, определяет даже место (Балканы), откуда она начнется. Его анализ и прогноз, данные в таких работах, как «Наше положение» (1912) и «Высшее из искусств. Обзор современного международного положения в свете высшей стратегии» (1913) представляют хорошие учебные пособия для аналитиков международного положения. Когда в августе 1914 года Германия объявила войну России, Вандам и Снесарев стали фронтовыми офицерами. Они считали эту войну для России отечественной войной, надеялись на победу и делали все зависящее от них, чтобы она состоялась. Оба достойно выполняли свой воинский долг. Хорошо показали себя на штабных и командных должностях, при этом проявляли высокую личную храбрость в боях, были удостоены многими, в том числе высшими наградами Российской империи – орденом Св. Георгия (Снесарев дважды). Оба были удостоены присвоения генеральских званий. Когда в феврале 1917 года произошла революция, разрушившая имперскую систему управления Россией в условиях войны, Вандам и Снесарев, как опытные военно-политические аналитики понимали, насколько это опасно для исторической судьбы их Родины. В апреле 1917 года их фронтовые дороги ситуативно пересеклись. Об этой их фронтовой встрече сохранились две записи А.Е. Снесарева в его фронтовом дневнике. Они мало чем отличаются. Но приведу их полностью, поскольку они характеризуют и обстановку того времени и отношение к ней Вандама и его настроение, а также отношение Снесарева к позиции Вандама. Вторая запись отличается от первой. Снесарев воспроизводит те позиции Вандама, которые считал важными.
         9 апреля 1917 г., Сюлко.
         [На полях красным карандашом пометка:] Ориентировка.
         “Вчера я прибыл сюда на экипаже (ауто застрял), уже пред сумерками. Зашел к начдив 23 Г[енерал]-Л[ейтенанту] Курдюкову (старик, похожий на Ермолова), затем к себе, а потом говорим с Вандамом. Он сильно смущен: его волнуют и общие обстоятельства, и его личная отсталость, а так же необходимость быть выбранным… Его мысли: 1) революцию сделала Англия, но не предвидела ее размаха; 2) комитет раб[очих] и солд[атских] депутатов направляется еврейством и большим капиталом; 3) армия ими разложена, между офицерами и солдатами проложена классовая рознь, и он очень боится 1-го мая; 4) относительно армии у него собран самый темный материал. Мой рассказ о Москве его сильно оживил, и он с больным упорством повторял о 14 апреле. Богатства не видно (беспокоится, не лишат ли пенсии), жену не показал…

         11 апреля 1917 г., Сюлко.
         Сижу у Курдюкова, там и Вандам. К нам едет армейская делегация (2 оф[ицера] + 2 солд[ата]), которая будет уговаривать идти в окопы. Хорошо с той стороны, что с меня несколько отпадает моральная тягота.
         Вандам по обыкновению красиво фантазирует: 1) Нет расчета здесь наступать им, раз мы Галицию все равно отдадим; нас как врага нет, почему зд[есь] ниточка, а все на запад, где идет конечный иск[лю]чительный бой. Германцы выигрывают, если даже [за]держат англо-французов, что им сделать [совсем?] не трудно: отсюда умолчание о Стоходе, […] тон, провокации и т.п., словно усыпление […] сказками; 2) Еще раньше В[андам] говорил, что революцию сделала Англия (лор[д] Мильнер), но не предусмотрела разнузданного конца; Милюков давно жил в Английском посольстве, а в карете ездил с Бьюкененом; 3) Появление Америки, это – поднятие мира англо-саксов, объединенного, грядущего властителя земли...
         Эти записи свидетельствуют, что Вандам и Снесарев, будучи фронтовыми военачальниками, предельно занятые непосредственными боевыми делами, оставались аналитиками глобальных, геополитических процессов. Но их способность к глобальной аналитической деятельности не была востребована. О том, что Снесарев не был востребован как аналитик, говорят сохранившиеся его фронтовые дневники и письма. О том, что и Вандам не был востребован как геополитик, а был занят фронтовыми делами тактического уровня, свидетельствует его жалоба во время встречи со Снесаревым на свою отсталость в анализе глобальных событий.
         Вандам уступал Снесареву как аналитику, но превосходил его как практик военно-политической разведки. Отсюда его знания роли Англии в совершении февральского переворота в России, действий её посла Бьюкенена, связей последнего с ключевыми фигурами Временного правительства.

         Вандам оказался прозорливым в своем «фантазировании» во время фронтовой встречи со Снесаревым в апреле 1917 года. Руководствуясь концепцией высшей стратегии, он в принципе правильно определял, кто в послевоенное время станет основным творцом мирно-военной погоды на планете. После фронтовой встречи Вандама и Снесарева события в России приобретали всё более турбулентный характер. В нарастающем хаосе общественно-политической борьбы левые радикальные силы теснили либералов-западников, возглавляемое ими Временное правительство. Вандам был принципиальным противником либералов–западников, курс которых вел к колониальной зависимости России. Он не принимал и левых радикалов в лице большевиков, левых эсеров, монархистов и других течений, для которых Россия представлялась не только полигоном для реализации их идей создания нового общественного строя, но установок на использование её в качестве средства продвижения мировой революции. Октябрьскую социалистическую революцию Вандам не принял. Неуверенно, а поэтому вяло поучаствовал в контрреволюционных акциях и осел в эмиграции в Эстонии с надеждой на изменение и прояснение исторической ситуации. Заметной интеллектуальной и деятельной активности не проявлял. А.Е.Снесарев не примкнул ни к каким политическим силам, до конца выполнял свой воинский долг, покинул армию, когда началась её демобилизация, уехал к семье в Воронежскую область, надеясь найти необходимое для жизни и полезное для общества дело. Он не поддержал намерение младшего брата Павла, врача по профессии, помочь ему оставить Россию, уехать на Запад, ответив: «А кто же останется здесь, в России?». Он считал, что возбуждавшая во время войны массы интеллигенция, которая стремилась вместе с обанкротившейся правящей элитой после революции покинуть Россию, не имеет на это ни морального, ни законного права.
         Поэтому, не разделяя идеалы революции, он согласился участвовать в строительстве армии нового государства, поскольку считал, что без государства и армии сложный российский социум может распасться полностью и окончательно. Снесарев стал первым военным руководителем Северо-Кавказского военного округа, который создавался под его руководством в 1918 году. Затем он командовал Западным участком Завесы (так называли линию фронта между немецкими войсками и частями Красной армии), 16-ой армией, а в 1919 году его назначили начальником академии Генерального штаба РККА, преемницы той академии, которую он оканчивал вместе с Вандамом. Был Снесарев и профессором всех академий. В 1928 году ему было присвоено звание Героя труда за участие в военном строительстве. До ареста, что случилось в 1930 году, пребывания в лагерях и последовавшей тяжелой болезни А.Е.Снесарев написал много работ по военной теории и истории, геополитике и на другие темы.
         В последние годы о его жизни и творчестве проведено много научных конференций, диссертационных исследований и вышло около десятка книг, включая книги художественно-биографического характера. Но в них не затрагиваются его связи с Вандамом, как и в работах по биографии и творчеству Вандама пока нет ничего о его связях со Снесаревым. Без их анализа трудно понять, как формировалась русская геополитическая и геостратегическая школа в начале ХХ века, её роль и значение, в том числе и для нашего времени.
         В свете высшей стратегии, основные положения которой были разработаны Снесаревым и Вандамом, становится более понятными процессы подготовки и ведения не только Первой мировой, а и Второй мировой войны. В результате Первой мировой войны Англии удалось с помощью России временно остановить напор Германии как геополитического конкурента и в то же время исключить Россию из клуба победителей в этой войне методом подталкивания обожавших её российских либералов на свержение в феврале 1917 года монархического режима. Но такой коварной, эгоистической и успешно реализованной политикой, в результате которой и Германия была разгромлена, и Россия на долгие годы погружена в революционную смуту, Великобритании установить угодный ей стабильный международный порядок не удалось. Да и роль первого актера мирно-военной политики после войны перешла от неё к США. Но свой метод ведения эгоистической мирно-военной политики она не изменит, тем самым будет активно мостить дорогу ко Второй мировой войне, канализируя фашистскую агрессию на Советский Союз. А после этой войны от имени Великобритании У. Черчилль в числе первых призовет к развязыванию против него информационной войны. Его поддержит президент США Гари Трумэн. Информационная война перерастет в Холодную войну и гонку ракетно-ядерных вооружений.
         Так что международные события развивались в соответствии с «фантазиями», которые развивал А.Е. Вандам в тревожном апреле 1917 года во время фронтовой встречи с А.Е.Снесаревым. Только имена, идеи и прогнозы великих геополитиков и геостратегов были надолго табуированы и преданы забвению. Сегодня важно не только вспомнить их имена, но и развивать созданную ими школу, чтобы ориентироваться в хитросплетениях мировой политики не по заявлениям, призванным скрыть агрессивные цели и замыслы, а по реальным устремлениям..

Профессор И.С. Даниленко.

  Виньетка

Наверх  |  На главную |  О Снесареве

Снесарев А.Е.