Сайт, посвященный Андрею Евгеньевичу Снесареву

Сайт, посвященный геополитику-востоковеду генералу Андрею Евгеньевичу Снесареву

 

Новости сайта А.Е. Снесарева

Биография А.Е. Снесарева

Награды А.Е. Снесарева

Труды А.Е. Снесарева

Фотоальбом А.Е. Снесарева

Статьи об А.Е. Снесареве

Документы, касающиеся А.Е. Снесарева

Вопросы

Гостевая книга сайта А.Е. Снесарева

Наши контакты

Наш баннер

Наши друзья

Рейтинг@Mail.ru

Виньетка          

         Статьи об А.Е. Снесареве

Материалы об Индии в личном фонде А.Е. Снесарева.

(По документам Архива востоковедов ЛО АН СССР)

 

         Андрей Евгеньевич Снесарев – выдающийся русский востоковед, научная деятельность которого началась на рубеже XIX и ХХ вв. И продолжалась особенно плодотворно после Великой Октябрьской социалистической революции.

         В силу сложных обстоятельств ученый оказался не в состоянии довести до конца многие свои научные замыслы, издать отдельные уже завершенные труды. Тем большее значение приобретает исследование материалов, составляющих его неопубликованное наследие. Его анализ позволяет проследить процесс формирования А. Е. Снесарева как ученого, ставшего в 20-х годах одним из крупнейших советских востоковедов, эволюцию его методологических позиций и научных интересов. Архивные материалы со свойственной только им спецификой и документальной достоверностью помогают нам проникнуть в его творческую лабораторию и воссоздать обаятельный образ ученого-патриота, человека большой эрудиции, научной добросовестности и горения, неиссякаемого трудолюбия, цельного и многогранного.

* * *

         Фонд № 115 «А. Е. Снесарев» был образован в 1962 г. из документов и материалов, сохраненных дочерью ученого и переданных ею в Архив востоковедов ИВ (ИНА) АН СССР[1]. Научную обработку фонда осуществляла сотрудник архива Н. Д. Путинцева. Редактировал описи заведующий архивом Д. Е. Бертельс. С середины 60-х годов фонд стал объектом исследований ленинградских востоковедов[2].

         В июле 1967 г. архив посетила группа краеведов из Старой Калитвы Воронежской области – родины А. Е. Снесарева [3]. Преподаватели местной школы, в которой некогда учился А. Е. Снесарев, помогли школьникам-следопытам создать музей памяти их земляка-ученого. В архиве востоковедов ЛО ИВАН они отобрали материалы, фотокопии с которых должны были служить экспонатами в этом музее.

         В начале 1968 г. личный архив Снесарева содержал 363 единицы хранения, охватывающие период с 1894 по 1929 г. Фондообразование и ныне далеко не завершено. Разносторонняя научная, педагогическая, военная, административная и общественная деятельность А. Е. Снесарева в ряде научных учреждений и учебных заведений различных профилей дает возможность пополнения его личного архива в ЛО ИВАН за счет микрофильмов и фотокопий с материалов фондов и разрядов других хранилищ, особенно Москвы.

         Документы и материалы фонда № 115 классифицированы по трем описям[4]. Их систематизация продолжается.

         В рассматриваемом фонде Индии посвящены полностью около 90 единиц хранения, почти 25 % их общего числа. Кроме того, примерно в 40 делах, относящихся к другим странам и различным проблемам, Индии также уделено значительное внимание. Таким образом, более трети дел всего фонда, полностью или частично, содержат материалы об Индии.

         Архивные документы свидетельствуют о том, что работа А. Е. Снесарева в области индологии протекала особенно интенсивно после Октябрьской социалистической революции. Так, из 64 дел фонда с материалами специально об Индии, т. е. почти 75%, падает на конец 10-х и 20-е годы. К этому периоду относятся наиболее трудоемкие и весомые в научном отношении рукописи.

         Изучаемый фонд подтверждает, что при широком диапазоне исследовательской и педагогической деятельности А. Е. Снесарев являлся преимущественно индологом. Это было признано и подчеркивалось в советских научных востоковедных кругах еще в 20-е годы. Так в материалах по проекту создания «Азиатской энциклопедии», в списке приглашенных авторов – крупнейших ученых СССР и некоторых зарубежных стран - о Снесареве было написано: « ... проф., Москва (спец. по Индоведению)»[5].

         В делах Архива, относящихся к Индии, нашла также яркое отражение и многогранность научной и учебной деятельности ученого. Работы исследовательского характера в области индологии и подготовительные материалы к ним составляют 15 единиц хранения, в их числе наиболее объемистые по листажу рукописи, подготовленные к печати, но неопубликованные; лекции (полные тексты, планы, тезисы, черновые наброски) заключены в 6 делах; программы – в 9; рецензии – в 15; приблизительно столько же дел содержат переводы, выписки, конспекты, письма. Наконец, 15 единиц хранения состоят из материалов об Индии, присланных ученому различными учреждениями или отдельными лицами на рецензию, в дар, для информации.

         Обилие единиц хранения, посвященных Индии, многоплановость проблематики и тем, затронутых в них, не дают возможности даже кратко остановиться на анализе каждой в отдельности. Для рассмотрения выделены представляющие наибольший интерес: основные материалы об Индии в рукописном наследии А. Е. Снесарева начала ХХ в.; главные области и проблематика работ по индологии 20-х годов нашего столетия; отдельные наиболее ценные в научном отношении дела, оказавшиеся по той или иной причине среди рукописей фондообразователя.

         Материалы фонда об Индии рубежа XIX и ХХ вв. в основном связаны с географией, политической и военной историей, топографией. Подобная тематика определялась главным образом служебным положением А. Е. Снесарева, а также в известной мере подготовкой, полученной им в военно-учебном заведении. Эти работы в указанное время напечатаны, и потому их черновики не вошли в круг анализируемых неизданных материалов[6].

         С середины первого десятилетия нашего века содержание рукописей постепенно дополнялось новыми сюжетами: из истории завоевания Индии, критика британского господства, этнографические, бытовые зарисовки. Эти вопросы нашли отражение в заметках, фрагментах статей и переводах, рукописях другого характера. Показательна в этом плане единица хранения, содержащая в двух вариантах наброски на тему «Индия - источник силы и богатства Англии»[7]. Автор нарисовал скупыми штрихами величественное прошлое Индии, ограбление ее английской Ост-Индской компанией после битвы при Плесси, выразил убежденность в грядущем возмездии, которое настигнет завоевателей.

         Рукопись содержит упоминание о «крупных людях» Индии XIX - начала ХХ в.: просветителе Рам Мохан Рае, религиозном реформаторе К. Ч. Сене, лингвисте Р. Шастри, экономисте и политике Д. Наороджи, видном сановнике княжества Хайдарабад Салар Джанге и др.[8].

         Рукопись показывает, что источниковедческая основа изучения Индии А. Е. Снесаревым расширялась. Автор ссылается не только на работу английского автора, но и на труд Дадабхая Наороджи – известного индийского экономиста, одного из организаторов, идеологов и руководителей Национального конгресса[9].

         В этих черновиках не указан год их написания. Но в них есть некоторые датирующие моменты, позволяющие отнести ее к 1904-1905 гг. – периоду после возвращения автора из Индии. Сопоставление рукописи с книгой «Индия, как главный фактор в среднеазиатском вопросе», опубликованной в 1906 г., дает основание считать, что рассмотренные материалы были наметками некоторых ее разделов.

         Упомянутые, а также некоторые другие материалы свидетельствуют о том, что проблемы просветительского и национального движения в Индии постепенно входили в круг научных интересов А. Е. Снесарева.

         Иной характер носит рукопись «Святой город Индии»[10]. Ее содержание – зарисовки, наблюдения и впечатления о пребывании в Бенаресе. В ней лаконично изложены существенные сведения об этом городе, его истории, географическом положении, значении как религиозного центра индуистов и буддистов. Но главное в рукописи – это тонкие наблюдения, запечатленные бытовые картинки[11]. Снесарев сравнивал Бенарес – центр индуизма – с Меккой, Лхассой, Иерусалимом и подчеркивал, что по сравнению с ними этот индийский город – глубокий старик[12]. Этот древний и сложный город, по словам Снесарева, отпечатался в его сознании и памяти как «...величественный старик в белом и худой труп бедняка, плывущий по священным водам Ганга»[13]. Снесарев уловил и социальные контрасты в жизни «седого» Бенареса, а также и то, что на этого хранителя старины и вековых религиозных институтов накладывалась «печать индустриального времени».

         Заслуживает внимания также незаконченная рукопись «Бенгальские войны англичан». Она основана на английских источниках и не обогащает наши сведения новыми фактами. Интерес представляют только оценки и характеристика людей и событий, данные Снесаревым. Очень выпукло, ярко и исторически верно обрисована личность Роберта Клайва, под верховенством которого было положено начало завоевания Индии Англией. Автор рукописи очень высоко оценил военные и административные способности Клайва. Но одновременно он изобразил его человеком вероломным, жадным, вынесенным «мутной волной»[14] на поверхность исторических событий.

         Об англо-бенгальских войнах 1756-1757 гг. Снесарев писал: «Как войны они мелки и неинтересны, так как имеют в себе слишком много политики, интриг, простых грабительств (далее неразборчивое слово. – Е. Л.) и очень мала военно-полевого элемента». Но экономическое и политическое влияние « ...этих маленьких войн было поистине огромно». Их значение Снесарев расценивал в связи с завоевательной политикой Англии в Индии в целом.

         Из архивных материалов фонда дооктябрьского периода особый научный интерес представляют дела об участии А. Е. Снесарева в работе ХУ Международного конгресса ориенталистов [15]. Конгресс состоялся 14-20 августа 1908 г. в Копенгагене. А. Е. Снесарев входил в состав делегации России, представляя в ней Общество востоковедения[16]. Он прочитал два доклада в секции этнографии и фольклора Востока[17]. Один из них, «Пробуждение национализма в Азии», имел принципиально важное значение[18]. Следует учесть, что международные конгрессы являлись форумом академического востоковедения, повернутого в прошлое народов Востока. Ученые-ориенталисты вносили выдающийся вклад в изучение их древней истории, литературы, языков, религий, археологии, рукописных памятников и фольклора. Эти традиционные направления они считали единственно научными. Изучение современного Востока, новых процессов, происходивших в различных сферах жизни его народов, они исключали из проблематики востоковедения, предоставляя эти области «политикам», которых они противопоставляли ученым. В этих условиях доклад А. Е. Снесарева прозвучал резким диссонансом к тематике ХV Международного конгресса востоковедов, так же как и всех четырнадцати предшествовавших.

         Доклад Снесарева «Пробуждение национализма в Азии» был встречен учеными холодно. Прений, как явствует из опубликованных официальных материалов, не было[19]. Информация о нем заняла всего полторы строчки. Тем ценнее становятся рукописные материалы на эту тему, содержащиеся в упомянутых делах архивного фонда № 115.

         В своем отчете Обществу востоковедения Снесарев отмечал, что все выдающиеся основатели конгресса не разделяли его мнения о необходимости изучать современный Восток. «Корифеи ориенталистов к этой идее относятся очень неодобрительно»[20].

         В этом докладе и подготовительных материалах к нему Индии было отведено большое место. Проблему развития национализма в этой стране он рассматривал конкретно-исторически, концентрируя внимание на движении «свадеши», деятельности Национального конгресса и «Национальных добровольцев». В поле зрения Снесарева находилось не только умеренно-либеральное крыло индийского национально-освободительного движения, но и его радикально-демократическое течение, а также проблема индусско-мусульманского единства[21].

         В деле № 168 хранятся материалы заседания Общества востоковедения от 7 октября 1908 г., посвященного отчету А. Е. Снесарева о ХУ Международном конгрессе ориенталистов[22]. Доклад значительно дополняет сведения, опубликованные в официальном. издании. Особенно интересны характеристика обстановки, царившей на конгрессе, а также подробные данные о представителях России[23]. Из отчета явствовало, что ряд печатных органов некоторых стран Западной Европы (Швеции и Дании) обратил внимание на доклад Снесарева, посчитав его самым интересным[24].

         Обсуждение доклада прошло очень оживленно. Председательствующий М. П. Федоров[25] выдвинул предложение о созыве специального конгресса или конференции представителей востоковедных обществ разных стран. Единодушное одобрение членами Общества изучения современного Востока и важнейших проблем его развития имело в своей основе различные исходные позиции. Руководители, представлявшие интересы буржуазно-помещичьих кругов России, ратовали за изучение современного Востока, и в частности Индии, исходя из своих классовых интересов. Они стремились получить рынки сбыта, приобрести поставщиков так называемых колониальных товаров, минуя западноевропейских посредников. Правительственные круги рассчитывали с помощью этого общества укрепить политический престиж царизма среди народов Азии. Но в подходе к этим проблемам отдельных деятелей Общества, и в первую очередь А. Е. Снесарева, в тот период обозначились другие мотивы. Их характер вскрывает рукопись на тему «Об отношении к азиатскому миру»[26].

         Ее основные положения заключались в том, что в России Азию знают пока еще неудовлетворительно, и чтобы вступить с этим миром «в нормальные и равноправные отношения, мы должны исправить старый грех и докончить ее изучение». Европейская «предвзятость и высокомерие» мешали, по мнению Снесарева, изучению Азии, ее истории, жизни ее народов. Он призывал «идти в их среду другом, а не победителем, собратом, а не умственным аристократом... »[27].

         Об особой позиции А. Е. Снесарева в оценке ряда важнейших событий свидетельствует и следующий факт. Несмотря на свое служебное положение, он открыто критиковал англо-русское соглашение 1907 г. Некоторые русские газеты того времени отмечали пессимистический и критический характер его докладов, читанных в Обществе востоковедения, на эту тему. «Соглашение, по мнению Снесарева, не дает нового решения великих вопросов, стоящих на очереди»[28], писал петербургский корреспондент газеты «Кавказ». В заметках, помещенных в газете «Русский инвалид», также подчеркивалось, что Снесарев весьма скептически относится к соглашению 1907 г. и сравнивает положение Тибета, Афганистана и Персии с судьбой зерен между двумя жерновами. «Соглашение, по его словам, имеет и другую слабую сторону – это проявленное пренебрежение к азиатским государствам: эти страны, без сомнения, должны затаить обиду в своем сердце»[29].

         Научное наследие А. Е. Снесарева предвоенных лет дает основание утверждать, что он проявлял значительное внимание к историческим судьбам стран Азии, относился сочувственно к росту национального самосознания ее народов, а не рассматривал их лишь как объект колониальной политики и соперничества держав.

         Лаборатория научной работы А. Е. Снесарева с ее начального периода также убедительно показывает его отличительные черты как ученого: привлечение огромного и достоверного фактического материала; логичность, последовательность построения работы; образность изложения; умение изобразить исторических деятелей как живых людей. Содержание архива формирует представление о Снесареве как о передовом, разностороннем ученом, находившемся в постоянном поиске. Все это помогло А. Е. Снесареву в период крутого поворота исторических событий определить правильно, с прогрессивных патриотических позиций свое место и перейти на сторону советской власти и Красной Армии.

* * *

        В начале 20-х годов А. Е. Снесарев, несмотря на чрезмерную занятость административной и военно-теоретической деятельностью, вел интенсивную научную и педагогическую работу в области индологии.

         Дело № 129 (пять листов) содержит план и тезисы на тему «Индия в мировую войну 1914-1918 гг.». Указана дата – 28 мая 1921 г. План содержит около двадцати пунктов. Они охватывают различные стороны жизни страны в эти годы. Специальный раздел посвящен народным движениям, свараджу и свадеши, антианглийским выступлениям в Мультане и Лахоре. Указаны источники, в том числе советская публикация документов об Индии, и работы западноевропейских историков[30].

         Есть основание полагать, что это были наброски к большому страноведческому труду об Индии, задуманному ученым. В этом же плане нужно рассматривать составленную А. Е. Снесаревым библиографию Индии за 1910-1925 гг.[31]. Библиография систематизирована по четырем разделам: история; политика и администрация; экономика и финансы; религия, быт и искусство. Внутри каждого раздела перечень произведений дан в хронологическом порядке, по годам их издания. Всего в списке около двухсот названий[32].

         Библиография дает представление о широком диапазоне научных интересов ученого в области индологии, о комплексном изучении им Индии. Обращает на себя внимание большая осведомленность в новейшей западной историографии Индии, а также интерес к работам индийцев. Они являются авторами 66 трудов, т. е. примерно трети вошедших в библиографию[33].

         Около 40% названий – книги, изданные в 1921-1925 гг. Из этого видно, что А. Е. Снесарев зорко следил за новинками научной литературы и стоял на уровне новых достижений в области индологии[34]. Некоторые работы, включенные в библиографию, были снабжены аннотациями ее составителя. Так, к выходным данным четырехтомной «Истории Аурангзеба» Дж. Саркара, изданной в Калькутте в 1912-1919 гг., Снесарев добавил: «Труд известного историка и экономиста проф. колледжа в Патне[35]. Работа основана преимущественно на персидских источниках и очень широко построена с учетом данных географии, статистики и т. д.»[36].

         В аннотации к «Оксфордской истории Индии» Винсента Смита ученый писал: «Очень обстоятельный труд, особенно оригинальный в своей древней части ...Магометанский, а особенно британский период обработаны пристрастно и не без оттенка британского самомнения... »[37]. Это замечание историографического характера показывает, что А. Е. Снесарев объективно оценил положительное в книге английского историка и вместе с тем правильно подчеркнул тенденциозность его концепции.

         «Библиография по Индии (1910-1925)», так же как и рукопись «Индия в мировую войну 1914-1918 гг.», по всей видимости, была подготовительной работой к осуществлению объемистого труда, посвященного Индии. Первый его выпуск был издан в 1926 г.[38]. Он посвящен географии страны. В архиве Академии наук СССР сохранился документ, который поясняет место этой книги Снесарева в издательских планах советских ориенталистов. «Институт востоковедения имени Н. Н. Нариманова приступил к изданию своих трудов в 1926 г., начав их с книги А. Е. Снесарева "Индия (страна и народ), вып. 1 Физическая Индия". М., 1926»[39].

         Сам Снесарев в предисловии к этой книге писал: «Автор наметил издание своей работы в порядке опубликования ее по выпускам, из которых каждый имеет свое совершенно законченное содержание.

         Вслед за 1 выпуском подготовляются следующие:
         II – Этнографическая Индия.
III – Экономическая Индия.
IV – Военно-политическая Индия»[40].

         1927–1928 годы были временем интенсивной работы ученого над вторым выпуском: «Этнографическая Индия». Он был завершен, но света не увидел. Подготовительные материалы, рукописный и машинописный тексты сохранились в изучаемом фонде Архива востоковедов[41].

         Дело № 120 содержит машинописный текст второго выпуска, подготовленный к печати[42]. В предисловии, датированном 3.1Х.1929 г., сказано, что задача второго выпуска, как и первого, обеспечить пособием слушателей Института востоковедения и Военной академии РККА. «Но вместе с этой целью, – писал Снесарев, – автор преследовал и другую. Он пытался в своей книге набросать канву и объем того отдела страноведения, который до сих пор, к сожалению, не вызывает к себе достаточного внимания, но который, представляя собой разносторонний и интимный пригляд к народной жизни, должен иметь несомненную ценность при изучении стран и народов»[43].

         Работа состоит из восьми глав[44]. Они до предела насыщены разнообразным и достоверным фактическим материалом не только этнографического, но и антропологического, экономического, исторического, социологического, лингвистического, историко-культурного характера. Ярко обрисовано бедственное положение, в которое ввергло народ Индии английское колониальное господство. Но многие данные этой работы ныне уже устарели. Расширение научного и культурного обмена нашей страны с Индией открыло доступ советским индологам к новым источникам, полевым исследованиям в стране, и тем не менее труд Снесарева и поныне не потерял своей научной ценности. Сопоставление его с главами по Индии фундаментального академического издания Института этнографии АН СССР[45] показывает, что ряд разделов труда Андрея Евгеньевича содержит более обширный фактический материал, частично не освещенный еще в научной литературе до настоящего времени.

         Это особенно относится к разделам, посвященным традициям, обычаям, бытовым пейзажам Индии. В своих научных востоковедных, исследованиях Снесарев отводил большое место этнографии. В рецензии на три новые книги по проблемам Афганистана ученый писал в 1928 г.: «Пора и давно пора наше изучение стран Востока повести глубже и реальнее и от прежних однообразных картин экономико-политического содержания пойти дальше в область этнографии... в ту тонкую и трудно уяснимую сторону жизни, которая одна может, как тонкие нюансы на картине, дать исчерпывающую дорисовку страны»[46].

         Созданию столь фундаментального труда способствовали большая эрудиция его автора, изыскания, проведенные им в период пребывания в Индии, и в огромной степени его подход к изучению этнографических проблем. «Надо идти к азиатам запросто... селиться вместе с ними, надо изучить их язык не по книгам, а по живым людям, со всеми грубостями и особенностями народного говора... Тогда откроются думы народа и сокровенные тайны, только тогда можно будет понять многое, что теперь рисуется нам жестоким или ошибочным, или по крайней мере странным»[47].

         Завершенная рукопись «Этнографической Индии» была принята в 1929 г. к печати и сдана в типографию, но света не увидела. То обстоятельство, что столь ценный труд остался достоянием лишь архива, нанесло несомненный ущерб развитию советской индологии, а также этнографической науке[48].

         Значительное место в архиве Снесарева занимают рукописи, отражающие педагогическую и научно-популяризаторскую деятельность ученого. В этой группе большая доля падает на материалы, посвященные Индии[49]. В архиве хранятся программы и конспекты лекций по Индии, читанные Снесаревым еще в первом десятилетии ХХ в. Но особенно интенсивная педагогическая деятельность Снесарева относится к первому послеоктябрьскому десятилетию. Помимо программ и конспектов систематических лекционных курсов по Индии, читанных в востоковедных учебных заведениях, в архиве хранятся планы, конспекты и тексты отдельных лекций, организованных в различных аудиториях для разных категорий трудящихся. Дело № 75 содержит «Лекции об Индии, прочитанные на воскресных востоковедных курсах»[50], на которых среди слушателей преобладали рабочие.

         Целенаправленность лекций и программ заключалась в том, чтобы вызвать у слушателей глубокий интерес к Индии, к положению и историческим судьбам ее народа, осуждение колониальных угнетателей.

         Основная идея, которую я хотел провести, – записана в тексте лекции, читанной для слушателей рабочего факультета, – сводится к тому, что Индия представляет из себя богатейший уголок в мире, чудо мира. Природа сделала все, чтобы из этой страны получился благодатнейший уголок нашей планеты, но человек – властитель все изгадил, он обездолил и обманул этот народ, он сделал его полуголодным, из жемчужины мира он сделал глубоко несчастную страну, какой еще не видело человечество»[51].

         Архивные материалы раскрывают также педагогические принципы А. Е. Снесарева. Они сжато сформулированы во введении к одной из лекций в следующих словах: «Моя задача будет сводиться не к тому, чтобы исчерпать предмет, а чтобы наметить основные, главные пункты. Если Вы заинтересуетесь нашим изложением, если Вы отсюда вынесете впечатление, что Индия страна, достойная Вашего внимания, что она исключительно интересна, что ее многострадальный народ заслуживает того, чтобы о нем прочитать и подумать, то Вы найдете возможность и почитать и углубить те сведения, которые мы здесь Вам даем, хотя бы воспользовавшись для этого нашей библиотекой»[52]. Из этого видно, что лектор стремился сосредоточить внимание слушателей на узловых проблемах, разбудить их мысль и толкнуть их к самостоятельному поиску.

         А. Е. Снесареву присылали множество опубликованных и неопубликованных работ на отзыв. Ряд его рецензий увидел свет[53]. Но в рукописном фонде хранится немало рецензий, дальнейшая судьба которых не установлена[54].

         Для архивных материалов этой группы характерно следующее: внимание к работам индийских авторов; возросший интерес ученого к экономическим проблемам; строгость суждений, требовательность и вместе с тем тактичность, доброжелательность. С этой точки зрения весьма показательна рукопись рецензии на книгу М. Рейснера «Идеология Востока», опубликованную в 1927 г.[55].

         Анализ архивного фонда, главным образом материалов послеоктябрьского периода, дает представление о сложном процессе переосмысления ученым его идейных, методологических позиций. В 20-е годы А. Е. Снесарев, как и другие передовые деятели дореволюционной науки, переживал многотрудный процесс постепенного перехода на позиции марксизма-ленинизма. О том, как глубоко осмыслил А. Е. Снесарев жизненную важность этого процесса для советских ученых особенно в области гуманитарных наук, свидетельствует его статья «Кадры востоковедов»[56]. Лейтмотивом статьи был вопрос о значении марксистско-ленинской методологии в деле подготовки кадров молодых востоковедов[57].

         Трактуя вопрос о создании кадров востоковедов, А. Е. Снесарев выделял две центральные задачи: страноведческую и языковую подготовку молодых специалистов. Но с особой настойчивостью и убедительностью ученый доказывал необходимость овладеть новой методологией, марксистским методом. Сложные страноведческие и лингвистические дисциплины, писал автор, «не могут быть преподаны анархично, вне рамок определенного миросозерцания слушателя, вне границ определенной политической линии, ибо тогда они будут лишь богато нагруженным кораблем, но выпущенным в моря без руля и компаса. В нашем положении одинокой страны, с таким трудом и борьбой пробивающей свой путь нового социального творчества, окруженной столь чуждыми по духу и целям государствами, политическое и общественное воспитание деятеля является незыблемым устоем, на котором только и могут быть закреплены специальные навыки и знания, и наш востоковед, помимо знаний языка и страны, должен пройти прочный и достаточный курс общественных дисциплин, которые послужат ему фонарем в его последующей практической работе».

         Новые идейно-теоретические установки А. Е. Снесарева рельефно выступили также в трактовке им роли народных масс в истории и в обосновании необходимости изучать жизнь и борьбу трудящихся. «Для нас эта масса должна быть изучена еще и потому, ЧТО' она остается массой эксплуатируемой, а, значит, располагающей правом ждать от нас не только внимания, но и помощи»[58].

         Сравнение статьи «Кадры востоковедов» и рукописи «Об отношении к азиатскому миру», составленной до первой мировой войны, убедительно показывает те коренные изменения, которые совершались в мировоззрении и политической ориентации А. Е. Снесарева: овладение марксистско-ленинской методологией, усвоение классового подхода к анализу социально-политических процессов в странах Азии и интернационалистических идей а долге советского государства оказывать помощь борющимся за свободу народам Востока.

         Фонд № 115 интересен и тем, что в нем хранится ряд ценных дел с материалами различного происхождения. Среди них есть документы, присланные ученому для информации[59]; дарственные экземпляры работ об Индии; рукописи, присланные на предварительную рецензию, а также отдельные официальные документы. Из последних особый интерес представляет «Рапорт и дополнительный отчет есаула Ливкина»[60]. Этот доклад о пребывании его автора в Индии на рубеже XIX и ХХ вв. дает новые и очень существенные сведения о стране, а также о русско-индийских связях[61].

         Завершая сваю лекцию о современной Индии, Снесарев обратился к аудитории – слушателям Восточного рабочего факультета: «Разрешите мне поблагодарить вас за то внимание, с которым вы отнеслись к моим словам. Вы поймете, что человек, занимающийся Индией специально, очень рад случаю поговорить об этой близкой ему стране, судьба которой его волнует уже много лет, и ваше внимание в этом случае – лучший для меня подарок»[62].

         Большим подспорьем для востоковедов, и особенно индологов, является создание личного фонда А. Е. Снесарева в Архиве востоковедов Ленинградского отделения Института востоковедения АН СССР.
        

Е.Я.Люстерник

  Виньетка

Виньетка

Виньетка

        Примечания

        

[1] Евгения Андреевна Снесарева – доцент МГУ. В сохранении личного архива ученого большую помощь оказал его дочери бывший ученик А. Е. Снесарева академик А. А. Губер, ныне покойный.

[2] В. А. Ромодин, старший научный сотрудник ЛО ИВАН, исследовал единицы хранения, посвященные Афганистану; М. К. Кудрявцев, старший научный сотрудник Института этнографии, в 1966 г. работал над рукописью па этнографии Индии. Результатом фронтального изучения материалов по Индии в течение 1964-1968 гг. явились предлагаемая статья и две работы, апу6ликаванные автором ранее (см.: Е. Я. Люстерник, Материалы по Индии в личном фонде А. Е. Снесарева, – «Филология и история стран зарубежной Азии и Африки». Тезисы докладов Научной конференции восточного факультета, 1965/66 уч. год. Изд. Ленинградского Университета, 1966, стр. 75-77; Е. Я. Люстерник, Русский востоковед А. Е. Снесарев на ХV Международном конгрессе ориенталистов, – «Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки», вып. II, Л., 1968, изд. ЛГУ, стр. 96-100).

[3] Группу возглавлял преподаватель истории А. И. Свиридов. В ее состав входили А. И. Чугунов, В. Хорошилов, С. Нестеренко и Н. Литовченко.

[4] Опись I – Труды А. Е. Снесарева (статьи, доклады, планы и программы учебных курсов; переводы, выполненные им; выписки и т. п.), материалы к ним. Опись II – Письма А. Е. Снесарева. Опись III – Личные материалы.

[5] См. Архив Востоковедов ЛО ИВ (далее АВ), ф. 115, оп. 1, д. 77, «Азиатская энциклопедия», л. 38.

[6] См.: Библиография Индии, М., 1965, стр. 584, Снесарев А. Е.

[7] АВ, ф. 115, .оп. 1, д. 89, 2 листа с оборотами, рукопись (карандашом).

[8] См. там же, л. 2 об.

[9] Заслуживает внимания ссылка А. Е. Снесарева на майора Ивана Белова, которого он причислил к сторонникам «теории дренажа Индии». Этим рукопись дает толчок поискам сведений об этом неизвестном нам русском авторе и его работ, посвященных Индии.

[10] АВ, ф. 115 . оп. I, д. 72. В этой единице хранения 5 листо5 большого формата с оборотами. Подлинник с исправлениями автора написан карандашом. Под текстом подпись «Мусафир» – один из псевдонимов А. Е. Снесарева.

[11] Там же, л. 2.

[12] Там же, л. 1.

[13] Там же, л. 5.

[14] АВ, ф. 115, оп. I, д. 205. Подлинник на 2 больших листах с оборотами, л. 1.

[15] См. АВ, ф. 115, оп. I, д. 94, 168, 169, 244.

[16] Общество востоковедения было создано в Петербурге в 1900 г.

[17] Всего в этой секции было заслушано пять докладов (см. «Actes du Quinzième Congrès International des Orientalistes». Session de Copenhague, 1909, стр. 77).

[18] Тема второго доклада: «О горцах Западного Памира». Кроме выступления с двумя докладами А. Е. Снесарев участвовал в дискуссии в секции языков и археологии стран Дальнего Востока.

[19] Там же, стр. 77.

[20] АВ, ф. 116, оп. I, 1908, д. 168, л. 10.

[21] См. там же, д. 94, л. 1. Более подробно об этом вопросе см. в статье, упомянутой в прим. 2.

[22] Дело № 168 является протоколом заседания Общества востоковедов. В нем 13 листов большого формата (машинопись), лл. 1–9 содержат отчет А. Е. Снесарева, 9–13 – обсуждение доклада.

[23] А. Е. Снесарев считал русскую делегацию малочисленной и недостаточно представительной. Однако, докладывая, он сказал, «что русские делегаты проявили, кажется, наиболее выпуклую продуктивность» (см. там же, л. 3).

[24] Там же, л. 12.

[25] М. П. Федоров был одним из руководителей Общества. Он длительное время возглавлял его экономический отдел.

[26] АВ, ф. 115, оп. I, д. 95. Семнадцать листов большого формата с оборотами исписаны пером и частично карандашом мелким, убористым почерком А. Е. Снесарева и 14 листов – машинопись с текстом, почти совпадающим с рукописью. Даты нет, но есть датирующие моменты, которые дают возможность установить более или менее точное время ее написания. На л. 14 автор приветствовал мысль об открытии Обществом востоковедения Восточной практической академии. Известно, что она была основана в 1911 г.

[27] См. там же, л. 13.

[28] См. «Кавказ», 1908, № 151; «Туркестанский сборник», 465, 1908, стр. 196.

[29] См. «Русский инвалид», 2.1.1908; «Туркестанский сборник», 465, 1908, стр. 173.

[30] АВ, ф. 115, д. 129, л. З.

[31] Там же, д. 102 – «Библиография по Индии (1910–1925)». Машинописный текст на 14 листах.

[32] По истории – 58, политике и администрации – 60, экономике и финансам – 26, религии, быту, искусству – 51.

[33] 35 книг индийских авторов изданы в Калькутте, Мадрасе и других городах страны, 31 – в европейских странах, главным образом в Англии.

[34] Об этом свидетельствует наличие в списке книг труда С. Радхакришнана «Индийская философия», увидевшего свет в 1924 г.; работы Р. К. Даса «Рабочее движение в Индии», изданной в 1923 г.; исследования Б. Бхаттачария «Индийская буддийская иконография», опубликованного в 1925 г., и многих других. Перечисленные книги изданы на английском языке (см. Архив востоковедов, ф. 115, оп. I, д. 102, лл. 11–12).

[35]В машинописи явная опечатка. Речь идет о Патне.

[36]АВ, ф. 115, оп. 1, д. 102, л. 11.

[37] Там же, л. 2.

[38] См.: А. Е. Снесарев, Индия (страна и народ), вып. I. Физическая Индия, М., 1926, 164 стр.

[39]Архив Академии наук СССР, ф. 208, С. Ф. Ольденбург, оп. I, 1927, д. 106; Востоковедение, л. 5 об. – 6.

[40] А. Е. Снесарев, Индия ... , вып. I, стр. 3. Анализ этого выпуска не входит в задачи статьи, так как она посвящена только неопубликованному наследию Снесарева.

[41] АВ, ф. 115, оп. I, дд. 99, 100, 120, 372.

[42] Там же, д. 120, Этнографическая Индия (541 лист + 13 листов приложений, схем).

[43] Там же, л. 1.

[44] Гл. I. Физический тип народа Индии – стр. 1–37; гл. II. Языки Индии – стр. 38–89; гл. III–IV. Религия Индии – стр. 89–234; гл. V. Касты Индии – стр. 235–323; гл. VI. Статистика населения Индии – стр. 324–395; гл. VII. Народное здоровье Индии – стр. 396–446; гл. VIII. Бытовые пейзажи Индии – стр. 446–541. В единице хранения оглавления нет; она составлена по тексту (Е. Л.).

[45] «Народы Южной Азии». Индия, Пакистан, Непал, Сикким, Бутан, Цейлон и Мальдивские острова, М., 1963.

[46] «Новый Восток», 1928, кн. 22, стр. 269–270, [А.Снесарев, рецензия].

[47] Там же, д. 95, л. 13.

[48] Ленинградский Индологический семинар при восточном факультете Ленинградского университета на научном заседании, посвященном столетию со дня рождения А. Е. Снесарева, поставил вопрос об издании наиболее интересных разделов этого труда.

[49] См. АВ, ед. хр. №№ 75, 108, 113, 122, 127, 223, 248, 304 и др.

[50] Там же, д. 75, 23 листа с оборотами. В деле хранятся тексты двух лекций.

[51] Там же, д. 75, л. 17.

[52] Там же, л. 1.

[53] См. «Новый Восток», М., 1925, № 8–9, стр. 351–353; «Новый Восток», М., 1926, № 12, стр. 198–300; «Новый Восток», М., 1929, № 26–27, стр. 402–406 и др.

[54] См. АВ, ф. 115, оп. I, д. 55, 56, 59, 65, 116, 146 и др.

[55] См. АВ, ф. 115, оп. I, 1927, д. 56. Всего в деле 13 листов большого формата (6 – машинописью, 7 – рукописный подлинник рецензии на книгу М. Рейснера).

[56] См. АВ, ф. 115, б/д, д. 176. 9 листов большого формата. Машинопись. Лл. 1–3 содержат текст статьи «Кадры востоковедов», лл. 3–9 – два экземпляра другого варианта статьи на эту тему.

[57] В тексте не указан год ее написания. Но в нем есть бесспорные датирующие моменты. Первый из них: упоминание о статье в «Правде», посвященной формированию кадров советской технической интеллигенции. Так остро этот вопрос ставился в конце 1929 г., после ноябрьского пленума ЦК ВКП (б). Другой хронологический ориентир – упоминание в статье А. Е. Снесарева о приходе в 1929 г. к власти в Афганистане Ха6ибуллы, прозванного «сыном водоноса» (Баче-и-сакао).

[58] АВ, ф. 115, оп. I, б/д, д. 176, л. 1.

[59]См. там же, д. 158, 169, 160, 161.

[60] См. там же, д. 5.

[61]Автор данной статьи ведет дальнейшую работу по изучению содержания и происхождения этого документа.

[62] АВ, ф. 115, оп. I, д. 75, л. 17.
        

  Виньетка

Наверх  |  На главную |  О Снесареве

Снесарев А.Е.