Сайт, посвященный Андрею Евгеньевичу Снесареву

Сайт, посвященный геополитику-востоковеду генералу Андрею Евгеньевичу Снесареву

 

Новости сайта А.Е. Снесарева

Биография А.Е. Снесарева

Награды А.Е. Снесарева

Труды А.Е. Снесарева

Фотоальбом А.Е. Снесарева

Статьи об А.Е. Снесареве

Документы, касающиеся А.Е. Снесарева

Вопросы

Гостевая книга сайта А.Е. Снесарева

Наши контакты

Наш баннер

Наши друзья

Рейтинг@Mail.ru

Виньетка          

                    Слово об отце

Краткая биография А.Е.Снесарева
для журнала "Азия и Африка сегодня"

          Востоковедение и география, военные науки и математика, этнография и публицистика, педагогическая, командная и масштабная организаторская работа – столь разнообразны были сферы деятельности Андрея Евгеньевича Снесарева. И каждой из них он отдавал все силы своей богато одаренной, волевой и страстной натуры, талант своего ума и сердца. Всегда и во всем он был патриотом и гуманистом по убеждению, борцом по темпераменту и призванию.
          Формирование сознания Андрея Евгеньевича пришлось на переходные годы от XIX кXX столетию, когда приближался век необыкновенного ускорения прогресса науки и техники, уже в первой половине которого намечалось появление новых общественных порядков, сдвиги и преобразования во всех областях жизни.
          Андрей Евгеньевич Снесарев родился в 1865 году в семье священника слободы Старая Калитва Воронежской губернии Острогожского уезда. В 1888 году он окончил Физико-математический факультет Московского Университета, где слушал лекции Ф.А. Бредихина, Н.Е. Жуковского, А.Г. Столетова, К.А. Тимирязева, и, защитив «рассуждение» (так назывались диссертации) о «развитии анализа бесконечно малых», получил степень кандидата.
          Годы 1888 и 1889 он учился в Московском пехотном юнкерском училище, и окончив его с занесением имени на мраморную доску, вышел в полк, расквартированный в Кремле. Командование разрешило ему заниматься пением в Консерватории, и в этот период ему довелось петь в концертах с Л.В. Собиновым, тоже выпускником Московского пехотного училища.
          Потом последовали годы учения в Академии генерального штаба, где он окончил основной и дополнительный курсы и за «отличные успехи» был произведен в штабс-капитаны и причислен к Генеральному штабу. Далеко не все окончившие Академию сразу причислялись к Генеральному штабу. Многим приходилось еще служить и служить…
          Андрей Евгеньевич получил назначение в Туркестанский военный округ на должность офицера для поручений.
          Здесь в Азии все было иное: люди, речь, деревья, животные, воздух… «Все говорило об ином укладе жизни, других верованиях, помыслах, чувствах…»
          А впереди, по предписанию Главного штаба, его ждала командировка в Индию.
          Двум молодым офицерам – А.Е. Снесареву и А.А. Полозову – предстояло пересечь Памир с севера на юг, перевалить Гиндукуш, пройти долиной Инда в Кашмир, а потом познакомиться с Северной Индией, ее природой, городами и условиями жизни.
          В дороге А.Е. Снесарев вел путевой научно-географический журнал, он также наскоро набрасывал в записную книжку все, что так или иначе привлекало к себе внимание. Его письма к сестре К.Е. Комаровой полны бытовыми, то веселыми, то лирическими, а порой озорными подробностями. Ему приходилось «за всем следить, все запоминать».
          Путешествие было умело и железно организовано. Молодых людей всюду сопровождали три английских офицера, «солдаты, два принца, масса челяди (англичане ездят с массой прислуги), почету нам масса… позавтракали мы превосходно» (из письма к сестре). В городах их принимало местное общество, им предлагали поохотиться, давали лошадей и грума для поездок по окрестностям, показывали достопримечательности, они присутствовали на парадах, в Симле были представлены вице-королю – лорду Кёрзону… но им нигде не позволяли долго останавливаться и препятствовали встречам с людьми.
          Путешествие это, во время которого обнаружилась способность Андрея Евгеньевича верно подмечать явления действительности и в них разглядеть главное, оказало огромное влияние на всю его последующую деятельность востоковеда и яростного и непримиримого борца с колониализмом. Занявшись вопросами Средней Азии, в особенности Индии, он не брал какой-нибудь отдельный аспект этой проблемы, но изучал его со всех сторон, опираясь на различные научные дисциплины, т.к. был глубоко убежден, что страну нужно рассматривать как единое целое; только тогда и станет возможно ориентироваться в области социальных и национальных отношений, в области политической и бытовой конъюнктуры. По возвращении из Индии А.Е. Снесарев приступил к выполнению своих служебных обязанностей, в которые, между прочим, входил и просмотр газет и журналов так или иначе относящихся к Средней Азии. Он редактировал ряд выпусков «Сведений, касающихся стран, сопредельных с Туркестанским военным округом», в «Туркестанских ведомостях» стали появляться его отдельные статьи, и рецензии, и переводы, и в них он никогда не упускал случая дать язвительную и меткую характеристику как наиболее ярким и известным представителям английской колониальной администрации, так и их деяниям.
          Уже в этот Туркестанский период энергия и работоспособность Андрея Евгеньевича были удивительными: он пишет свой капитальный двухтомный труд «Северо-Индийский театр», ставший теперь классическим, он много переводит с английского, французского и немецкого, интенсивно занимается восточными языками, собирает материал чисто этнографического характера, внимательно следит за поднимавшимся национальным самосознанием угнетенных народов, которые начинают понимать, что «они есть общество граждан», выступает с рядом докладов, участвуя, как мы бы теперь сказали, в деле распространения научных и культурных знаний. Он командует Памирским отрядом, т.е. занят ответственной административной и политической работой, близко сталкивается с тяжелым положением людей, живущих в этих суровых местах, обираемых местными властями от имени Эмира Бухарского. Картины жесточайшей эксплуатации и беспредельной нищеты народов Востока, которые предстали перед наблюдательным капитаном, вызывали его искреннее сочувствие… Его рапорты и докладные записки дышат гневом, автор предлагает меры по улучшению быта народа. Эти документы свидетельствуют об отношении их автора к эксплуататорам и эксплуатируемым.
          С 1905 г. А.Е. Снесарев был переведен на работу в Главное управление Генерального штаба. В Петербург он прибыл как уже сложившийся ученый и известный и признанный авторитет по Среднему Востоку.
          Революционные события в России «пробудили Азию»: поднялась волна национально-освободительного движения в Индии, забурлила полуколониальная Персия, произошла буржуазная революция в Турции. Петербургская публика охотно посещала общедоступные лекции, организованные Обществом востоковедения. И вполне естественно, что Андрей Евгеньевич, председатель Средне-азиатского отдела этого Общества, который счастливо сочетал прочные знания ученого с пафосом публициста, был столь активен в это время.
          Если взглянуть на одни названия его докладов и лекций, видно, что их отличает пристальный интерес к самым жгучим вопросам того времени: «Об отношении к азиатскому миру», «Пробуждение национального сознания в Азии», «Индо-афганские события», «Практическое изучение Востока», «Железнодорожный путь Москва – Калькутта». Он умело вскрывает тайные пружины, управляемые событиями, находившимися в центре внимания прессы, объясняет экономическое значение железной дороги, соединяющей Европу с Азией через Россию, рассказывает о значении для мировой истории национальных движений на Востоке… Или же на заглавия статей: «Пожар в Индии», «Парламентские переговоры об Индии», «Экспедиция англичан в Индии», «Англия и Афганистан», «Последнее политическое движение в Персии»… Он пишет также о «низверженном владыке» Персии, об афганском эмире, о Каратаге – городе в Восточной Бухаре, погибшем от оползня, о панисламизме… Он мгновенно откликался на все замечательные события на Востоке, умел их проанализировать дальновидным умом математика, иногда абстрагироваться от конкретных фактов и увидеть дальше, чем многие свидетели этих событий.
          Андрей Евгеньевич настойчиво звал читателей и слушателей обратить сочувственное и активное внимание на своих сограждан по планете, живущих на восток от Европы.
          Два доклада, вышедшие потом как отдельные книги, привлекли к себе пристальное внимание публики, и не только русской. Это «Англо-русское соглашение 1907 г.», где автор вскрывает подоплеку договора, возмущен, что страны, «о которых он трактует» даже не пригласили участвовать в составлении и подписании договора, не верит в искренность держав, его подписавших, но все же заканчивает доклад словами, что «худой мир лучше доброй ссоры», расценивая соглашение как первую попытку найти решение неблагоприятным англо-русским соглашениям. Английская «Morning Post» посвятила этому докладу две большие статьи (в том числе передовую) и так отозвалась о лекторе: «He is cool and critical and very Russian».
          В своей книге «Индия как главный фактор в Среднеазиатском вопросе. Взгляд туземцев на англичан и их управление», вышедшей в 1906 г., Андрей Евгеньевич впервые ввел в научный обиход данные индийской науки и работы индийских ученых. Во время пребывания в Индии он установил, что ими создана своя солидная экономическая школа, отражающая взгляды передовых людей страны и чаяния индийского освободительного движения. Опровергнув с большой долей иронии английское мнение о «стремлении русских в Индию», он объясняет эти алармистские настроения как хороший предлог для увеличения контингента в колонии и усиления внутреннего нажима на народ, управлять которым становится все труднее и труднее. Он вскрывает грабительский характер экономической политики британского правительства, опираясь на точные данные статистики и рисует результаты этой политики. Он признает правоту индийского народа в его сознательной и целеустремленной национально-освободительной борьбе, отмечая, однако, непоследовательность в ее отдельных проявлениях.
          Книге предшествовала лекция, прочитанная в начале 1906 года, на нее откликнулись наиболее читаемые газеты Петербурга; не оставила ее своим вниманием и пресса за рубежом: «Pall Mall Gazette» охарактеризовала как «одну сплошную тираду против Индийского правительства», журнал «The Nineteenth Century and After» устами известного русофоба проф. А. Вамбери сделал злобный выпад против лектора, а журнал «Asiatic Quarterly Review» назвал его «общественной опасностью» (для Великобритании, конечно!). Лорд же Кёрзон досадливо воскликнул: «Oh, again that furious captain» (опять этот неистовый капитан”). В представлении лорда Андрей евгеньевич еще оставался тем капитаном, которого он видел у себя в Индии несколько лет тому назад, хотя тот был уже полковником, голова которого начинала седеть.
          В это же приблизительно время вышли книги А. Дюранда «Созидание границы» и Дж. С. Робертсона «Кафиры Гиндукуша» в переводе А.Е. Снесарева с его примечаниями и дополнениями.
          В 1908 г. А.Е. Снесарев принимал участие в XV Международном Конгрессе ориенталистов в Копенгагене. Он сделал на немецком языке два доклада «Религия и обычаи горцев Западного Памира» и «Пробуждение национализма в Азии». Эти доклады, говорящие об острых темах современности, как бы открыли новую страницу в тематике Конгрессов ориенталистов, которые традиционно были посвящены классическому востоковедению. А ведь кроме этой целеустремленной научной и публицистической деятельности Андрей Евгеньевич исправно служил в Главном штабе, читал лекции по Военной географии в юнкерских училищах и в Академии Генерального штаба… Он умел овладевать вниманием своих учеников и увлекать их. Один из его бывших учеников А.Г. Кеппен писал: «Строгий учитель, но справедливый, очень живо и серьезно преподавал эту науку [Военную географию], описывая Туркестан и Индию. Помню даже, что под влиянием его рассказов о Туркестане наш старший портупей-юнкер, т.е. один из первых учеников, взял вакансию в туркестанский стрелковый полк в Кушку…»
          В годы 1910–1914 он был назначен начальником 2-ой казачьей Сводной дивизии в г. Каменце-Подольске, и одновременно возглавлял русский отдел Международной комиссии по проверке Русско-Австрийской границы. С самого начала 1-ой Мировой войны Андрей Евгеньевич на позиции; его полк участвует в боях в составе 8-ой армии Юго-Западного фронта, которым командовал генерал А.А. Брусилов, и уже в должности начальника штаба 12-й пехотной дивизии принимал участие в деблокировании Перемышля и в Брусиловском прорыве. В 1917 г. он был произведен в генерал-лейтенанты, и солдатский комитет 9-го Армейского корпуса избрал его командиром корпуса. Он был участником 75 боев, и за проявленный им оперативный талант и личную храбрость был награжден многими боевыми орденами.
          А.Е. Снесарев был одним из первых военных специалистов, к которым обратилось Советское правительство с предложением принять участие в создании Красной Армии. В начале мая 1918 года0он принял назначение на пост военного руководителя Северо-Кавказского военного округа и с мандатом за подписью В.И. Ленина прибыл в Царицын. Округа еще не существовало, фронта тоже. Со стороны Украины, занятой немцами, двигалась масса деморализованных частей и отдельные анархистски настроенные отряды, переслоенные бандитствующими элементами. Из такого контингента предстояло составить роты, батальоны и полки, которые было нужно противопоставить хорошо обученной армии ген. Краснова, надвигавшейся на Царицын.
          В предельно сжатый срок округ был создан, и военрук с присущей ему энергией принимал меры к отражению противника. Был составлен план обороны города, предусматривавший активные боевые действия и вполне соответствовавший указаниям В.И. Ленина на тот период в отношении «Кубанского фронта».
          Но в начале июня в округ прибыл И.В. Сталин, уполномоченный по продовольственным вопросам. В Царицыне он встретился с Ворошиловым, уже возглавлявшим в системе Северо-Кавказского военного округа так называемую «группу Ворошилова». Уполномоченный по продовольственным вопросам, а он имел, действительно, широкие полномочия, стремился прибрать к рукам все ключевые позиции в городе. В скором времени возникли разногласия между военруком, с одной стороны, и не имевшими отношения к руководству намеченной операцией И. Сталиным и К. Ворошиловым. Сталин в своем письме к Ленину объявляет план Снесарева «вредительским» , так как он, якобы, «носит печать оборончества» (по этому плану, между прочим, Ворошилову отводилась второстепенная роль, тогда как он требовал всей полноты власти и уже подписывался «главнокомандующий»). Сталин самовольно сместил А.Е. Снесарева и затем арестовал его. Он предпринял наступление, не обеспеченное ни силами, ни средствами: продуманный план Снесарева был сорван, устойчивость организованной обороны нарушена и защитники Царицына оказались в очень тяжелом положении – в полуокружении. В результате так называемой «Царицынской обороны» погибло 60 000 наших солдат, что вызвало со стороны Ленина резкую отповедь Ворошилову на VIII съезде партии в марте 1919 г.
          После царицынского конфликта Андрей Евгеньевич был направлен начальником Западного участка отрядов Завесы, созданной для прикрытия рубежей нашей родины от вторжения вооруженных сил империализма. И именно Западный участок, по современному наименованию этого оперативного развертывания, преграждал традиционный путь западных оккупантов, рвавшихся к Москве в 1612 и в 1812 гг.
          В связи с реорганизацией Западной завесы он стал командующим Западной армией, которая впоследствии была переименована в Белорусско-Литовскую, а позднее стала 16-й.
          Успешно с боями продвигалась по освобождаемой земле Белорусская армия вслед за отходящими немцами. Своевременно закреплялись освобожденные территории и на них устанавливалась Советская власть…
          1918 г. перешел в 1919, и летом этого года в университетском городе Смоленске, где теперь размещался штаб Армии, востоковед А.Е. Снесарев, подчинивший интересы большого ученого настояниям времени, когда сама жизнь потребовала переключаться на заботы чисто военные, прочел ряд публичных лекций в недавно открытом университете. Тема лекций была «Страны Средней Азии».
          Видимо, Андрею Евгеньевичу уже виделось окончание войны, возвращение страны к мирным занятиям, а вновь открытый университет казался символом развивающегося знания.
          Программа состояла из 5 лекций:
          1. 17 июня. География как наука и как образовательный предмет изучения.
          2. 19 июня. Индия – страна и народ, ее богатства и чудеса.
          3. 21 июня. Индия – источник силы и богатства Англии.
          4. 23 июня. Памир – крыша мира.
          5. 25 июня. Восточная Бухара – горный и дикий угол Бухары.
          Лектор произнес Похвальное Слово науке Географии. Он развивал мысль Э. Канта о том, что «ничто так не просвещает здравый смысл, как география», он настаивал, что именно эта могучая дисциплина дает человеку неисчерпаемый источник познавания судеб нашего мира и выработки широкого и просвещенного мировоззрения, а также разумных и практически пригодных навыков. Неся в себе сложный цикл сведений, она представляет собой «просторнейший суммарий наук гуманитарных и естественных» и создает человеку кругозор и многосторонность понимания. В это время слова «экология» еще не существовало, ее проблемы еще не были поставлены, но лектор говорил о влиянии природы, климата, ландшафта, почвы на развитие и историю человека.
          Он рассказывал об Индии, которую он видел своими глазами, об Индии многоликой и разнообразной, живущей по своим вековым законам, об их верованиях и обычаях, столь отличных от наших, о кастах, о нелегком труде райата, об опасностях, подстерегающих его на каждом шагу, о животном и растительном мире, о чаяниях людей и их зависимости от природы. О местах, которые он посетил – о Дели и Агре, центрах сокровищ и искусства Великих Моголов, о священном Бенаресе, об отдельных картинках, врезавшихся в память – как, например, фигура старика, одетого в белое, с длинной белой бородой, со взором, устремленным в одну точку, который неподвижно сидит на одном месте вот уже больше 20 лет… или же человек в голубом кафтане и красном тюрбане с длинной бамбуковой палкой в руке для укрощения нарушителей общественного порядка, так называемый чаунидар – деревенский ночной сторож.
          Рассказывал Андрей Евгеньевич и о трагедии Индии, ценнейшей и богатейшей колонии Англии: о том, как после ее завоевания в середине XIX века в метрополию потекли ценности, способствовавшие промышленному перевороту, о постепенном захирении когда-то сказочно-богатой страны, ее промышленности, флота, ее образования; о выгодном вложении английских капталов в стране , о том, как подати, оторванные от хлеба насущного индийского земледельца, переходят в баснословные оклады администрации, пенсии и другие поборы, и как все это уходит из оборотного капитала страны, иссушая ее организм, приводя к невыразимой бедности страны, повторяющемуся голоду, эпидемиям. Андрей Евгеньевич читал лекции о тех краях, где он бывал сам, о их природе, людях, которые там живут и с которыми он переживал их радости, их большие и малые горести, т.е. о странах, которые он изучал практически.
          Он хорошо знал Памир и Восточную Бухару. Бывал там не раз с целью исследования. В 1902/3 гг. Он служил в должности Начальника Памирского отряда, исходил и изъездил сотни километров, проходил труднодоступные перевалы, знакомился с бытом и обычаями людей. О Памире им был написан ряд книг и статей, а также этнографическое исследование о религии и обычаях горцев, прочитанное в виде доклада на XV Международном Конгрессе ориенталистов. О Восточной Бухаре вышла целая книга, где были обработаны результаты его специальной поездки летом 1904 года. С июля 1919 г. А.Е. Снесарев был назначен начальником Военной Академии Генерального штаба. Она была только что создана, эта Академия, являясь как бы дальнейшим этапом советского военного этапа строительства, а строить ее приходилось буквально на пустом месте, т.к. от отлично оборудованной дореволюционной Академии Генерального штаба не осталось ни следа. Андрей Евгеньевич был вторым ее начальником, и на его долю выпала уже не организация, но превращение ее в Высшее военно-учебное заведение, выпускающее опытных и теоретически подготовленных командиров прямо на фронты Гражданской войны. Дело осложнялось тем, что многие слушатели имели слабую общеобразовательную подготовку и не могли освоить академическую программу. Но начальник академии считал, что «нельзя снизить Академию до степени простой, грубо ремесленной школы» и резко возражал против требования некоторой части слушателей ввести «прикладное преподавание и отказаться от «лекционной схоластики».
          Но и на этом боевом, профессионально-военном посту Андрей Евгеньевич оставался востоковедом. Он внимательно следил за событиями, разворачивающимися на Востоке, за 3-й Англо-афганской войной, вспыхнувшей после смерти эмира Хабибуллы-хана, предвидел очаги военной опасности, знал, что войну против басмачей, действующих на территории, известной им с детства, в обстановке, в которой они выросли, нужно вести особо обученными кадрами, знакомыми с условиями зноя, жажды, порой кислородной недостаточности.
          Уже в январе 1920 г. при академии Генерального штаба было открыто Восточное отделение, целью которого было подготовить работников генштаба к дипломатической работе, а также к деятельности в Средней Азии и на Дальнем Востоке; здесь особое внимание отводилось на изучение языков – персидского, арабского, турецкого, японского и др. Несколько позднее на Восточном отделении был организован кружок практического изучения Востока, допускавший в качестве членов людей со стороны, интересующихся современными проблемами Востока и рекомендованных двумя членами кружка.
          Это отделение в свое время кончал И.М. Рейснер и был он также активным членом кружка.
          А в Туркестане в это время шли бои с басмачами, и остро стоял вопрос о старшем командном составе. Командирам были нужны знания общеобразовательные и военные, но, особенно, знания местных условий и условий сопредельных стран. Был поставлен вопрос о создании Военного факультета в составе Туркестанского государственного университета. Мысль была признана правильной. Ее поддержал Московский университет, а также М.В. Фрунзе – командующий войсками Туркестана.
          А.Е. Снесарев возглавил организационное бюро Военного факультета и стал профессором его.
          Афганистан стал независимым и суверенным государством в 1919 г., а Советская Россия была первой страной, признавшей его. Афганистан, естественно, привлекал к себе самое пристальное внимание публики, удовлетворить которое не было возможности, так как прежде он был практически закрыт и знание о нем было самое поверхностное. Чтобы быстрее заполнить этот пробел, Андрей Евгеньевич уже в 1921 г. выпустил свою книгу «Афганистан», которая, в сущности, являлась записью его лекций, читанных в 1919/20 учебном году в Академии Генерального штаба. Автор дал полное страноведческое описание, собрав всевозможные разрозненные сведения довоенного периода, дополняя их собственными наблюдениями и новейшими данными, полученными уже через Советское посольство.
          В 1921 г. Академия Генерального штаба была переименована в Военную Академию РККА, что означало, что она теперь должна выпускать не только работников Генерального штаба, но и командные кадры для всей армии, и быть тесно связанной с войсками. Андрей Евгеньевич сдал ее М.Н. Тухачевскому, оставаясь главным руководителем Восточного отделения и профессором, а сам стал ректором вновь реорганизованного Института Востоковедения. Само название института предполагало широкий подход к изучению Востока. В своей статье «Практическое изучение Востока» в газете «Жизнь национальностей» от 31 декабря 1921 г., а также в главе «Практическое изучение Востока» во вступлении к «Афганистану», ректор изложил свою программу практического востоковедного образования: «Практическое изучение берет страны такими, какие есть, оно ищет людей настоящего, с их нравами и обычаями, оно изучает те действительно не умершие языки, на которых говорит не одно только привилегированное меньшинство, а большинство, масса – словом, оно изучает страну без микроскопа и телескопа, а живыми глазами». Ректор настаивал, что нужно заниматься изучением народа, его жизни, его судеб и обычаев, а не далекого традиционного прошлого. Среди учеников профессора А.Е. Снесарева были такие выдающиеся востоковеды как А.А. Губер, В.В. Балабушевич, А.М. Осипов, С.И. Тюляев.
          «… экзотические восприятия все больше отступали на второй план перед романтикой и героикой освободительной борьбы пробуждающегося Востока, – писал академик А.А. Губер. – А.Е. Снесарев за годы, когда мы слушали его различные курсы и работали в его семинаре, много сделал для воспитания в нас советского патриотизма, отвращения к колониализму, горячего сочувствия к угнетенным народам Востока». А.Е. Снесарев также входил в состав Организационного бюро Всероссийской (позднее Всесоюзной) научной Ассоциации Востоковедения» и был ее активным членом. Туда же входил Д.Н. Анучин, В.А. Горделевский, В.А. Гурко-Кряжин и др. Председателем был М.П. Павлович, старый большевик, много живший в Париже и знавший, как построено востоковедение за рубежом. Востоковедению теперь придавалось государственное значение и ассоциация предполагалась как высший научный орган, изучающий Восток, помогающий установить правильную политику в отношении народов Востока.
          Научно-организаторский талант Андрея Евгеньевича, его энергия и работоспособность находили широкое применение в годы становления родины. Помимо работы в Академии РККА и в Институте востоковедения, он был также помощником начальника Военно-статистического отдела РВС СССР (математик же!). Был профессором Военно-воздушной Академии им. Н.Е. Жуковского и Военно-политической Академии.
          Кроме того, он читал лекции на Востоковедных курсах и в Межевом институте, не говоря уже о ряде общедоступных лекций. Его глубокое знание материала, охота, с которой он делился всем, что знал, с теми, кто проявлял интерес к этому, его лекторский талант – все это объясняет его многочисленные лекции. А люди в ту пору, после долгого кровопролитного провала в духовной жизни страны, не взирая на сложную экономическую и политическую обстановку, жадно стремились к знаниям.
          «Поход Тамерлана против Тахтамыша в 1391 г.», «Русский Восток как задача краеведного изучения», «Индия в Мировую войну 1914–1918 гг.», «Новое в жизни Афганистана», «Стратегический метод, как пособие при исторических изысканиях на Востоке» – таковы некоторые названия его лекций. Даже в Кисловодске, находясь на лечении, Андрей Евгеньевич не мог не поделиться с заинтересованными слушателями своими сведениями о происходящем в Афганистане. Сохранилась «Программа доклада «Последние события в Афганистане», читанного проф. А.Е. Снесаревым в клубе Военно-Курортной станции. Кисловодск. 14 июня 1929 г. начало в 8 час. вечера».
          Страна высоко оценила деятельность Андрея Евгеньевича Снесарева. 22 февраля 1928 г. в связи с 10-летием Красной Армии по постановлению Президиума ЦИК СССР ему за многолетнюю и полезную деятельность по строительству вооруженных сил страны одному из первых было присвоено высокое звание Героя Труда.
          В следующем 1929 г. его кандидатура была выдвинута в Академию наук. В середине 20-х годов Андрей Евгеньевич приступил к главной книге своей жизни. Он задумал капитальный четырехтомный обобщающий труд, озаглавленный им «Индия. Страна и народ». Первый выпуск, «Физическая Индия», посвящен природе страны. Он вышел в 1926 г. и служил многим поколениям студентов по курсу географии. Второй выпуск – «Этнографическая Индия» – был подготовлен автором в 1929 г. Книга была сдана в набор, но в то время ей не суждено было увидеть свет. За этим выпуском должны были следовать «Экономическая Индия» и «Военно-политическая Индия». Проф. Л.Б. Алаев пишет в своем предисловии к «Этнографической Индии», вышедшей в 1981 г. «Этому грандиозному замыслу не суждено было осуществиться. Если бы А.Е. Снесарев смог и успел создать задуманную энциклопедию индологии, эта наука оказалась бы в то время на качественно ином этапе, что повлияло бы и на ее дальнейшее развитие».
          Набор «Этнографической Индии» был рассыпан потому, что в ночь с 27 на 28 января 1930 г. Андрей Евгеньевич был арестован…
          И тем не менее, даже находясь под следствием, он обдумывал следующий выпуск «Экономической Индии», а также наметил ряд военно-теоретических работ. Материалы к ним уже были собраны и весь курс в свое время был прочитан в виде лекций в академиях и в Институте востоковедения. И когда он написал: «Начальнику лагпункта. …Так, мною заготовлен материал по III выпуску большого труда по Индии («Экономическая Индия»), начато историческое исследование по Мировой войне («Опыт командования двумя дивизиями»), научный эскиз по этнографии («Околобрачные обычаи») и др… Я считаю существенно желательным, чтобы мои научно-литературные занятия велись с нагрузкой по лагерю («нагрузка по лагерю» была разнообразной: от сплавщика и учетчика по сплаву леса на р. Свирь, грузчика при барже «Клара – на Соловках, библиотекаря в Кеми)… от 9 до 16 часов я работаю по лагерю, а остальное время будет предоставлено в мое распоряжение для научно-литературных занятий. з/к Снесарев»… он знал, что материал им логически осмыслен.
          Но здоровье было уже безнадежно подорвано… 4 декабря 1937 г. его не стало.

          Андрея Евгеньевича не стало уже больше 50 лет тому назад. Но до современных ведущих востоковедов через лекции их учителей дошла трактовка тех или иных явлений Востока, преподанная им в свое время их первым наставником – профессором А.Е. Снесаревым.
          Деятельность А.Е. Снесарева всегда отличалась практической направленностью. Она пришлась на годы становления и переосмысления науки, и он был активным участником этого процесса. Его труды по Востоку являются определенным этапом в развитии русского и советского востоковедения. Он передал ученикам и последователям свой научный метод – привлечь все, что сделано наукой – отечественной и зарубежной – в прошлом, т.е. в теории и с ее помощью практически решить возникающие задачи современности. Он указал тот путь, по которому и пошло советское востоковедение.

Е.А. Снесарева,
преподаватель английского языка МГУ
Май 1989 года.

  Виньетка

Наверх  |  На главную |  Биография

Снесарев А.Е.